Дело о признании договора аренды ничтожной сделкой ввиду ее притворного характера, фактически прикрывающего собой трудовые отношения. Взыскание ущерба причиненного ДТП

Признание договора аренды ничтожной сделкой

Дело о признании договора аренды ничтожной сделкой ввиду ее притворного характера, фактически прикрывающего собой трудовые отношения. Взыскание ущерба причиненного ДТП

Введение.

В настоящей статье я хочу поведать о неординарном деле по взысканию ущерба причиненного в результате ДТП. Неординарность данного дела заключается в усложненном предмете доказывания, при этом сложностью обладал предмет доказывания напрямую не связанный с обстоятельствами ДТП. Сложность была вызвана хитростью ответчика, пытавшегося уйти от ответственности путем создания видимости непричастности к рассматриваемым событиям и желанием переложить всю ответственность на иное лицо. Но, благодаря беспристрастной Фемиде, справедливость восторжествовала.

Непосредственно перейдем к описываемым событиям. Ко мне обратился доверитель, который поведал, что стал участником ДТП. Всего в ДТП принимало участие семь автомобилей. Все произошло на одном из перекрестков в г. Новосибирске. По механизму это было достаточно простое происшествие, а, именно, на светофорном объекте стояло шесть автомобилей, которые ждали разрешающего сигнала. В этот момент водитель седьмого автомобиля, назовем его Хаджиев, начиная притормаживать перед впереди стоящими автомобилями, не рассчитал нужную дистанцию, неправильно выбрал скоростной режим, и, попросту говоря, въехал в заднюю часть первого автомобиля, а далее – по цепочке пострадали еще пять машин. Так как водитель Хаджиев двигался на грузовом автомобиле Исудзу, и скорость была не маленькой, ущерб пострадавшим был нанесен приличный. В ходе административного разбора в действиях водителя Хаджиева было усмотрено нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. Страховая компания, где была застрахована ответственность водителя Хаджиева, возместила ущерб всем пострадавшим пропорционально сумме ремонта, разумеется в рамках лимита по ОСАГО. Однако, такой выплаты было явно недостаточно для полного возмещения ущерба.

Такую историю поведал мне доверитель. При этом он пояснил, что он лично общался с водителем Хаджиевым, и тот пояснил, что автомобиль, на котором он двигался, принадлежит строительной фирме, и он, Хаджиев, там работает. Также доверитель поведал мне, что после этого разговора к водителю Хаджиеву приехал какой-то мужчина и они общались, на разборе в ГИБДД также присутствовал этот мужчина. На тот момент я не придал этому особого значения, мало ли кто может приехать. Я еще даже не догадывался, как этот, на первый взгляд, малейший нюанс в дальнейшем повернет ход дела.

Я разъяснил доверителю, что согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Еще раз переспросил доверителя по поводу нахождения Хаджиева на момент ДТП при исполнении трудовых обязанностей, на что доверитель сказал, что Хаджиев ему лично об это говорил, при этом даже назвал фирму, где он работает.

Далее мною был подготовлен иск, и направлен в суд, где ответчиком значилась фирма, где работал Хаджиев (назовем её строительная фирма «КМ-1»), а третьим лицом выступал сам Хаджиев. Третьим лицом также был доверитель, так как автомобиль был зарегистрирован на его супругу. Между ними было соглашение, что защита общих прав по вопросу взыскания ущерба данному имуществу, осуществляется от имени супруги. Уточню, что соглашение об оказании юридической помощи было заключено с супругой доверителя, а последнего я называю таковым, так как все общение по делу я вел с ним, супруга была лишь юридически стороной в споре. После подачи иска я стал ждать судебного разбирательства.

Первое судебное заседание.

Суд, приняв иск к производству, достаточно быстро назначил судебное заседание, на которое пришел я и представитель ответчика. Суд произвел стандартные процедуры, разъяснил права и задал вопрос ответчику, признает ли он иск. На что представитель ответчика пояснил, что на момент ДТП автомобиль Исудзу фирме «КМ-1» не принадлежал, так как был передан по договору аренды водителю Хаджиеву, который лично осуществлял эксплуатацию данного транспортного средства и исправно платил фирме «КМ-1» арендную плату. Таким образом, на основании абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ ответственность за причиненный вред должна быть возложена на самого водителя Хаджиева как на лицо владеющее источником повышенной опасности.

Суд, выслушав доводы ответчика, проанализировав представленные последним документы, а именно договор аренды транспортного средства, заключенный между строительной фирмой «КМ-1» и Хаджиевым, справки из отдела кадров, что Хаджиев не состоит в штате строительной фирмы «КМ-1», спросил мое мнение. Я, конечно, не ожидал такого поворота событий. Тут же вспомнил, что доверитель говорил мне, что Хаджиев ему лично рассказывал, что он работник «КМ-1» и ни о каком договоре аренды и речи не было. Я, конечно, возражал по поводу приобщения данного договора аренды и заявил ходатайство об истребовании административного материала по факту ДТП, наивно надеясь, что там в объяснениях все изложено кто и где работал. Суд удовлетворил мое ходатайство.

Каково же было мое удивление, когда я ознакомился с административным материалом и обнаружил там объяснения Хаджиева, где он по тексту четко ссылается на приобщенный ответчиком договор аренды, указывая его номер, дату, и то, что этот договор у него был с собой на момент ДТП, что машину он арендует, и работает на ней. Я был, честно говоря, расстроен, разъяснил доверителю положения абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ, а именно, на кого в таком случае возлагается ответственность, и пояснил, что если ответчика мы поменяем, то иск должен быть удовлетворен, только вот толку от этого мало, так как взять с Хаджиева нечего, да и в России на тот момент его не было, так как после ДТП он уехал домой в Узбекистан, гражданином которого являлся.

Ситуация, мягко говоря, была неприятная. Я предложил доверителю второй вариант, а именно, попытаться признать договор аренды ничтожной сделкой ввиду его притворного характера, фактически прикрывающего собой трудовые отношения, и соответственно взыскать ущерб с работодателя, т.е. строительной фирмы «КМ-1». Доверитель дал добро, так как толку от того, что ущерб будет взыскан с Хаджиева, все равно не будет.

Второе судебное заседание.

Началось второе судебное заседание. Суд ознакомившись с представленными ответчиком документами, а также истребованным административным материалом, поинтересовался у меня, намерены ли мы менять ответчика по делу. На что я уточнил исковые требования, а именно, к требованию о взыскании ущерба причиненного ДТП, я заявил требование о признании договора аренды заключенного между строительной фирмой «КМ-1» и Хаджиевым ничтожной сделкой ввиду его притворного характера, фактически прикрывающего собой трудовые отношения, просил применить к данной сделке правила, относящиеся к трудовому договору, то есть взыскать ущерб со строительной фирмы «КМ-1», как с работодателя Хаджиева. Хаджиев, соответственно, в этой части был привлечен в качестве соответчика. Судья, честно сказать, была удивлена моему ходу, и даже поинтересовалась у доверителя и его супруги, разъяснял ли я им положения абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ о том, кто должен нести ответственность в случае управления транспортным средством по договору аренды. Доверитель сказал, что все последствия ему известны, и он также настаивает на рассмотрении дела в рамках заявленных требований, без изменения ответчика.

Третье и последующие судебные заседания.

Готовясь к третьему судебному заседанию, я начал думать, как мне доказать, что договор аренды – притворная сделка, да еще и прикрывающая трудовые отношения сторон. Я понял, что договор аренды действительно был подписан Хаджиевым и был подписан возможно после ДТП, а, возможно, и до этого события, и даже был в автомобиле, когда произошло рассматриваемое происшествие. Соответственно, проводить почерковедческую экспертизу договора был бессмысленно.

Далее я предпринял следующие меры:

  1. Посетил страховую компанию, аварийные комиссары которой выезжали на место ДТП, сделал запрос в данную компанию, на который мне предоставили хорошие цветные фотографии места ДТП. На фотографиях усматривалось, что на месте ДТП из автомобиля Исудзу происходит перегрузка груза (по всей видимости металлических конструкции) в кузов другого автомобиля Мицубиси Фусо. Также на фотографиях хорошо усматривалось, что на автомобилях имеются логотипы строительной фирмы «КМ-1». Я выполнил из этих фотографии фототаблицу, указал каким фотоаппаратом и кем сделаны фото, при каком освещении, погоде, кем распечатаны и т.д. Далее эту фототаблицу привез в страховую компанию, где мне ее подписали, все фотографии заверили своей печатью, прошили нитью. Таким образом, я легализовал фотографии как доказательство, что должно было понравится суду. Также сделал запрос о предоставлении мне данной фототаблицы, соответственно, усматривалось, каким образом фототаблица была получена и изготовлена.
  1. В судебном заседании суд удовлетворил моё ходатайство о приобщении указанной фототаблицы к материалам дела. Я походатайствовал перед судом об истребовании сведений из ГИБДД об автомобилях, зарегистрированных на строительную фирму «КМ-1». Данное ходатайство было удовлетворено. Согласно предоставленной информации автомобиль Мицубиси Фусо, в который перегружался груз из поврежденного Исудзу, также принадлежал строительной фирме «КМ-1».
  1. Далее я запросил сведения из Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам. Согласно полученной информации, логотип запечатленный на автомобиле Исудзу и автомобиле Мицубиси Фусо являются зарегистрированным товарным знаком строительной фирмы «КМ-1». Данную информацию я приберег.
  1. Я заинтересовался грузом, перевозимым в автомобиле Исудзу, который после ДТП перегружался в автомобиль Мицубиси Фусо. Внешне этот груз напоминал металлоконструкции. Я запросил выписку из ЕГРЮЛ, на строительную фирму «КМ-1», из которой следовало, что одним из видов деятельности, которым занимается данная фирма, является деятельность по изготовлению металлоконструкции. Один из очевидцев ДТП, объяснения которого содержались в материалах дела, пояснял, что из поврежденного автомобиля Исудзу перегружались металлические конструкции. Таким образом, я обратил внимание суда на то, что после ДТП к автомобилю Исудзу на помощь приехал другой автомобиль, который принадлежал также строительной фирме «КМ-1». Из поврежденного автомобиля началась перегрузка металлоконструкции, производством которых, согласно выписке из ЕГРЮЛ, как раз занимается строительная фирма «КМ-1», на автомобилях имеется логотип (товарный знак строительной фирмы), таким образом, можно утверждать, что строительная фирма была заинтересована в сохранении перевозимого груза, и что перевозимый груз имеет отношение к строительной фирме «КМ-1», а, соответственно, Хаджиев при перевозке груза действовал в рамках служебного задания.
  1. Далее я походатайствовал об истребовании из УГИБДД по НСО копии наблюдательных дел на транспортные средства, принадлежащие строительной фирме «КМ‑1». Данная информация мне была необходима, чтобы установить, сколько всего в наличии транспортных средств в компании «КМ-1», и сколько штатных водителей предусмотрено. Данная информация была полезна также, чтобы установить возможную форму организации трудовых отношений через оформление договоров аренды как способ сокрытия фактических трудовых правоотношений. Также в наблюдательных делах могла быть информация, касающаяся автомобиля Исудзу, которая могла меня заинтересовать. Суд удовлетворил мое ходатайство и запросил соответствующие сведения. Согласно полученной информации я обратил внимание суда, на то, что из списочного состава водителей строительной компании «КМ-1» и перечня автомобилей, предоставленного суду органами ГИБДД, усматривается, что за строительной фирмой зарегистрировано 46 автомобилей, в то время как список водителей, трудоустроенных в фирму, включает всего 19 человек, что может свидетельствовать о том, что водители других автомобилей, оформлены иным способом, отличным от трудовых договоров.
  1. После этого я походатайствовал об истребовании из Департамента труда и занятости Новосибирской области сведений о подаче строительной фирмой «КМ-1» заявок на привлечение труда иностранных граждан, в частности, заявки на привлечение и использование труда Хаджиева, наличия у последнего разрешения на работу. Аналогичные сведения были запрошены из УФМС России по Новосибирской области. Судом данные сведения были истребованы. Согласно полученной информации, я обратил внимание суда на то, что на момент ДТП у водителя Хаджиева не было разрешения на работу на территории РФ, а до момента ДТП он имел разрешение на работу по специальности «водитель автомобиля». Также я акцентировал внимание суда на том, что представитель ответчика ранее пояснял, что на момент наличия разрешения на работу Хаджиев официально был трудоустроен на должность водителя в строительной фирме «КМ-1». Таким образом, я пояснил суду, что на момент ДТП строительная фирма не могла официально заключить трудовой договор с Хаджиевым, так как отсутствовали соответствующие разрешения, а вот организовать форму трудовых взаимоотношений при помощи договора аренды как раз было возможно, тем самым обойдя законодательный запрет.
  1. Далее я очень тщательно допросил представителя ответчика, он то, вроде, отвечал все как ему надо, а вот секретарь суда, видимо, немного запуталась, и в протоколе появилась такая фраза «в предварительном судебном заседании представитель ответчика пояснял – некоторые рабочие были приняты по договору аренды, по доверенности, и есть автомобили, которые управляются штатными сотрудниками». Я ознакомился с данным протоколом, а вот представитель ответчика поленился. Это ему потом дорого стоило. Также представитель ответчика пояснил, что ранее Хаджиев был работником строительной фирмы «КМ-1», а потом только они ему передали автомобиль в аренду.
  1. Ознакомившись внимательно с объяснениями Хаджиева, данными в ходе разбирательства в ГИБДД, я обратил внимание суда, на то, что в объяснениях содержалась такая интересная фраза: «Место работы – в фирме «КМ-1» работаю арендатором». Далее по тексту объяснений содержалось описание договора аренды не в нашу пользу. Я принес суду распечатку с Современного экономического словаря, согласно которой под фразой работа понимается: «осуществление трудовой деятельности, участие в труде, выполнение человеком, коллективом определенного круга поручений, заданий» // Райзберг Б.А., Лозовский Л.Ш., Стародубцева Е.Б. «Современный экономический словарь» ИНФРА-М, 2006.
  1. Далее я запросил в страховой компании, где была застрахована гражданская ответственность строительной фирмы «КМ-1», сведения о полисе ОСАГО, а именно, заявление на страхование, из которого следовало, что автомобиль Исудзу в прокат, аренду не сдается. Данный документ соответственно был приобщен к материалам дела. Также важным моментом было и то, что страхователем по договору ОСАГО выступала строительная фирма «КМ-1», а не сам Хаджиев.
  1. В последнем судебном заседании я подготовил для ответчика «бомбу замедленного действия», а именно, я задал два вопроса. Первый, был ли подписан акт приема-передачи автомобиля по договору аренды, на что он ответил, что такой документ не был предусмотрен, а сам договор содержал в себе такой акт. Но меня мало интересовал данный вопрос, он был отвлекающим. Я задал свой последний вопрос, он как раз таки и был завершающим ударом. Я спросил, а как производилась оплата по договору аренды, на что ответчик сказал, что наличными денежными средствами в кассу организации, на что представитель ответчика тут же приобщил копии приходно-кассовых ордеров. Тут то и был нанесен последний удар, а именно, суду я детально указал, что если деньги вносятся в кассу предприятия, то пусть ответчик предоставит надлежащим образом оформленную кассовую книгу, а если деньги вносятся безналичным путем, тогда выписку по счету. Ни того, не другого ответчик предоставить не смог, а только оперировал приходно-кассовыми ордерами, которые можно сделать кому угодно и где угодно. Это я произнес в прениях, чтобы так сказать нанести последний удар.

Прения. Завершение рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В прениях я обобщил все доказательства, собранные в ходе судебного разбирательства, указал суду, что на момент ДТП строительная фирма «КМ-1» имела заинтересованность в сохранении груза, перевозимого Хаджиевым, о чем свидетельствует факт перегрузки данного груза в другой автомобиль принадлежащий этой же фирме. На первом и втором автомобилях имеются логотипы (товарные знаки) принадлежащие строительной фирме. Перевозимый груз представляет собой металлоконструкции, производством которых согласно выписки из ЕГРЮЛ, занимается строительная фирма. Данные обстоятельства подтверждаются фототаблицой, а также свидетельством на товарный знак. Таким образом, на момент ДТП Хаджиев действовал от имени, под контролем и по распоряжению строительной фирмы, в рамках служебного задания. Далее я пояснил суду, что официально строительная фирма не могла, принять Хаджиева на должность водителя, так как у последнего отсутствовало разрешение на работу, при этом, до момента окончания разрешения на работу, Хаджиев работал в данной строительной фирме в должности водителя, что подтверждает представитель ответчика. Далее я пояснил, что согласно ответу из ГИБДД в строительной фирме имеется 46 автомобилей и всего 19 штатных водителей, при этом представитель ответчика утверждал на мой вопрос, что некоторые водители были принятый на работу по договору аренды, доверенности, а некоторые – по трудовому договору. В своих объяснениях водитель Хаджиев пояснял, что он работает в фирме «КМ-1» арендатором, что, в свою очередь, объясняет разницу между количеством автомобилей и количеством штатных водителей, и подтверждает, что в строительной фирме «КМ-1» практиковалось оформление трудовых отношений при помощи различных способов, в том числе договоров аренды, доверенностей, а не только при помощи трудовых договоров. Далее, я акцентировал внимание на то, что согласно полису ОСАГО, страхователем автомобиля Исудзу является строительная фирма «КМ-1», а не Хаджиев, при этом в договоре и заявлении на страхование указано, что автомобиль в прокат и аренду не сдается. В конце прений я просил суд учесть, что ответчик также не предоставил акта приема-передачи автомобиля, и надлежащих платежных документов, согласно которым Хаджиев оплачивал за аренду автомобиля, то есть выписку по счету или надлежащим образом оформленную кассовую книгу. На основании изложенного я полагал, что факт организации в строительной фирме «КМ-1», оформления трудовых отношении при помощи договоров аренды был доказан, а соответственно, ущерб причиненный в результате ДТП должен быть взыскан с фирмы как с работодателя Хаджиева.

Решение суда первой инстанции.

Суд, выслушав прения сторон, удалился в совещательную комнату. После томительных минут ожидания суд огласил резолютивную часть решения, согласно которой исковые требования были удовлетворены в полном объеме. Договор аренды был признан ничтожной сделкой ввиду ее притворного характера, фактически прикрывающего трудовые отношения между Хаджиевым и строительной фирмой «КМ-1», к данной сделке были применены правила, относящиеся к трудовому договору. Ущерб, причиненный ДТП, был взыскан в полном объеме, иные требования судом были удовлетворены также в полном объеме, включая расходы на представителя.

Рассмотрение дела в суде второй инстанции.

После вынесения решения суда, ответчиком была подана кассационная жалоба (на тот момент еще существовал такой порядок обжалования), при этом срок её подачи был пропущен. Одновременно была подана кассационная жалоба от Хаджиева, который утверждал, что машину он арендовал, и сам готов нести ответственность за причиненный вред, а строительная фирма «КМ-1» здесь не причем. После этих жалоб я походатайствовал о наложении обеспечительных мер в виде ареста счетов строительной фирмы «КМ-1» на сумму удовлетворенных требований. Арест судом был наложен.

Суд первой инстанции отказал ответчику в восстановлении пропущенного срока на подачу кассационной жалобы. Ответчик мотивировал пропуск срока тем, что якобы в канцелярии суда у него жалобу не приняли в последний день, поэтому он вынужденно пропустил срок. Судом были опрошены в рамках служебной проверки работники канцелярии суда, которые пояснили, что никто им жалобу от строительной фирмы «КМ-1» в этот день не приносил. Суд отказал в восстановлении пропущенного срока.

В итоге, в областной суд со стороны ответчиков были поданы: кассационная жалоба Хаджиева; частная жалоба строительной фирмы на определение о наложении обеспечительных мер; частная жалоба на определение суда об отказе в восстановлении пропущенного срока. Каково же было моё удивление, когда Областной суд удовлетворил жалобу представителя ответчика, об отмене определения суда первой инстанции, об отказе в восстановлении пропущенного срока на подачу кассационной жалобы. В итоге суд первой инстанции восстановил пропущенный срок.

После восстановления срока кассационные жалобы Хаджиева и строительной фирмы «КМ-1» поступили в Областной суд, в которых они в один голос утверждали, что договор аренды был, арендная плата вносилась, в подтверждение предоставили какую-то выписку из бухгалтерской программы. Суд кассационной инстанции очень категорично отнесся к их доводам. В итоге, решение суда первой инстанции было оставлено без изменения, а жалобы ответчиков без удовлетворения.

Итог по делу. 

Получив исполнительный лист на руки, мы с доверителем поехали в банк, где был открыт расчетный счет строительной фирмы «КМ-1», и на основании ст. 8 ФЗ «Об исполнительном производстве» требуемые нами суммы были благополучно перечисленный на расчетный счет доверителя, в чем он несказанно был рад.

Вот так завершилось рассмотрение этого неординарного дела.

Автор статьи — адвокат Спиридонов Михаил Владимирович.

С решением суда первой инстанции по данному делу можно ознакомиться по ссылке здесь.

С решением суда второй инстанции по данному делу можно ознакомиться по ссылке здесь.

Поделиться статьей в социальных сетях
Количество просмотров статьи: 1 354

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *