Уголовное дело по ч. 2 ст. 318 УК РФ, ст. 319 УК РФ. Переквалификация на ч. 1 ст. 318 УК РФ с назначением наказания в виде штрафа

Переквалификация с ч. 2 ст. 318 УК РФ и ст. 319 УК РФ на ч. 1 ст. 318 УК РФ

Уголовное дело по ч. 2 ст. 318 УК РФ, ст. 319 УК РФ. Переквалификация на ч. 1 ст. 318 УК РФ с назначением наказания в виде штрафа

 

В настоящей статье на примере конкретного дела из моей адвокатской практики будет рассмотрена организация защиты по уголовному делу по ч. 2 ст. 318 УК РФ – применение насилия, опасного для жизни и здоровья представителя власти, и ч. 1 ст. 319 УК РФ – оскорбление представителя власти.

Фабула дела.

Летом 2016 года мною было принято поручение на защиту доверителя по ч. 2 ст. 318 УК РФ, ст. 319 УК РФ. Доверителя, мне уже ранее приходилось защищать по аналогичному деянию, только по ч. 1 ст. 318 УК РФ.

Предыдущее уголовное дело в отношении доверителя было прекращено в связи с примирением сторон по ст. 25 УПК РФ, а соответственно не влекло юридических последствий. Однако это только юридически, а фактически предыдущий факт привлечения к уголовной ответственности, да еще и по однородному преступлению, мог существенно влиять на дальнейший ход дела. Этим осложнялась защита.

Ознакомившись с материалами, которые мне могли быть предоставлены на стадии предварительного расследования, пообщавшись с подзащитным, обрисовывалась картина произошедшего и была она следующая. В один из дней подзащитный собирался к себе на дачу, вместе со знакомой они сидели на улице и ожидали такси. В этот момент к ним подошел сотрудник полиции и потребовал предоставить документы. Причиной для предъявления требования о предоставлении документов явилось то, что подзащитный находился в состоянии алкогольного опьянения и вел себя на улице шумно. У подзащитного с собой не было документов, что он и пояснил сотруднику полиции. Сотрудник полиции потребовал, чтобы подзащитный проехал с ним в отделение для установления личности. Последний стал ему объяснять, что скоро за ним приедет такси, и он уедет на дачу, что он не находиться в розыске и т.п.

Однако сотрудник полиции настойчиво продолжал требовать, чтобы подзащитный проследовал в отделение (как было установлено позднее, доставление в отделение полиции было связано с необходимостью составления административного материала, в связи с нахождением подзащитного в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения). Подзащитный решил покинуть место, где происходил разговор, на что сотрудник схватил его за руку и начал заталкивать в автомобиль. Сотрудник полиции надел на левую руку подзащитного браслет наручников и пытался надеть второй браслет на правую руку.

Подзащитный начал оказывать неповиновение относительно действий сотрудника полиции, на что последний применил в отношении подзащитного прием борьбы, от чего они совместно упали на асфальт. В результате падения подзащитный оказался снизу, а сотрудник сверху, после этого сотруднику полиции удалось надеть браслет на вторую руку подзащитного и доставить его в отделение полиции.

После прибытия в отделение полиции, сотрудник обратился за медицинской помощью, и у него был диагностирован перелом пятой пястной кости левой кисти. По версии сотрудника полиции данный перелом образовался от действий моего подзащитного, который, помимо прочего, в ходе произошедших событий оскорбил сотрудника полиции, что и послужило основанием для возбуждения уголовного дела по части 2 статьи 318 УК РФ и статьи 319 УК РФ.

Линия защиты.

В любом уголовном деле важно определить ключевой момент, отталкиваясь от которого необходимо выстраивать позицию защиты. В рассматриваемом уголовном деле таким ключевым моментом выступал умысел подзащитного на применение насилия в отношении представителя власти, точнее сказать его отсутствие.

С субъективной стороны ч. 1 и ч. 2 ст. 318 УК РФ характеризуется виной в форме прямого умысла, то есть лицо должно осознавать общественную опасность своих действий, предвидеть возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желать их наступления.

Даже если не рассматривать с точки зрения законности действия сотрудника полиции в описываемой ситуации и допустить, что они были правомерны, то максимум что делал подзащитный, это выражал неповиновение представителю власти. На асфальт подзащитный и сотрудник полиции упали совместно, при этом причиной падения послужили не действия подзащитного, а действия сотрудника полиции в виде применения приема борьбы.

По стечению обстоятельств рука сотрудника в результате применения приема борьбы и падения оказалась под телом подзащитного. Учитывая антропометрические данные подзащитного и сотрудника полиции, который был по комплекции и весу значительно больше, а также учитывая законы физики, следует, что тело, находящееся сверху, будет придавливать тело, находящееся снизу, а учитывая физические параметры участников события, вполне возможно причинение телесных повреждений сотруднику полиции. Только вот такие повреждения не могут состоять в причинно-следственной связи с действиями подзащитного, так как возникли по иной причине, не связанной с действиями подзащитного, а соответственно исключается его умысел на применение насилия. Данное обстоятельство являлось основополагающим элементом защиты в описываемом уголовном деле.

Что касается деяния по ст. 319 УК РФ, выразившегося в оскорблении представителя власти, в рассматриваемом уголовном деле, данное деяние могло иметь «техническое значение». Для лиц, неосведомленных в особенностях уголовного процесса, поясню, что полностью прекращать уголовные дела и оправдывать у нас не любят, такова реальная действительность. Деяние по ст. 319 УК РФ в данном случае позволяло полностью не прекращать возбужденное уголовное дело, а завершить его сугубо в рамках оскорбления, которое подзащитный не оспаривал, если причинение насилия не нашло бы своего подтверждения.

Изначально перелом пальца у потерпевшего подтверждался наличием медицинских документов, однако в ходе предварительного расследования была проведена судебно-медицинская экспертиза, которая не подтвердила наличие перелома. Так уголовное дело с ч. 2 ст. 318 УК РФ было переквалифицировано на ч. 1 ст. 318 УК РФ, что уже облегчало участь подзащитного, так как ч. 1 ст. 318 УК РФ относится к категории преступлений средней тяжести, тогда как часть вторая указанной статьи относится к категории тяжких преступлении.

Далее подзащитному было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 318 УК РФ, ст. 319 УК РФ. Обвинение, предъявленное одновременно по ч. 1 ст. 318 УК РФ и ст. 319 УК РФ, вызывало сомнения в его законности, так как инкриминируемое причинение насилия и оскорбление происходило по версии обвинения в одно и то же время, в одном месте, одно предшествовало другому. Оба инкриминируемых действий являются взаимосвязанными, соответственно все действия необходимо оценивать как единое преступление.

Такую позицию защиты я решил довести до следствия путем заявления соответствующих возражений. В возражениях была заложена мысль, относительно незаконности квалификации действий подзащитного одновременно по двум составам (ч. 1 ст. 318 УК РФ и ст. 319 УК РФ), с приведением вышеуказанных доводов об одномоментности совершения инкриминируемых деяний, а соответственно необходимости квалифицировать по наиболее тяжкому составу.

Цель таких возражений была направлена на то, чтобы прокурор, а впоследствии и суд, могли задуматься над изложенной мыслью, и в случае отведения иных доводов защиты исключить хотя бы обвинение по статье 319 УК РФ.

Следственные органы, как и ожидалось, не исключили обвинение по ст. 319 УК РФ и уголовное дело с обвинительным заключением ушло в суд в том же объеме обвинения.

Судебное рассмотрение.

Сложившаяся судебная практика по подобного рода преступлениям в Новосибирской области свидетельствует, что в последнее время осужденным назначается наказание в виде реального лишения свободы. Учитывая тот факт, что подзащитный по прошествии непродолжительного времени совершил аналогичное деяние, последнему в случае вынесения обвинительного приговора с большой долей вероятности могло быть назначено наказание, связанное с реальным лишением свободы.

Наказание по статье 319 УК РФ не предусматривает лишения свободы как такового, а предусмотренный санкцией указанной статьи штраф вполне устроил бы подзащитного. По согласованной с подзащитным позицией, последний не отрицал факта оскорбления, однако отрицал наличие умысла на причинение насилия сотруднику полиции.

В ходе судебного рассмотрения дела, умысел на применение насилия ничем не доказывался. Фактически было установлено все тоже, что и на следствии. Подсудимый и потерпевший вместе упали, рука полицейского оказалась под телом подсудимого. Потерпевший утверждал, что подсудимый руку силой придавливал к асфальту. Однако на уточняющие вопросы защиты потерпевший сказал, что не может однозначно утверждать умышлено или случайно подсудимый силой придавливал его руку. Прямых доказательств, наличия прямого умысла, а соответственно и субъективной стороны в действиях подсудимого на причинение насилия в отношении представителя власти в ходе судебного заседания установлено не было.

Наступило время прений. В ходе прений государственный обвинитель согласился с ранее изложенной мною позицией об одномоментности деяний, и попросил суд квалифицировать деяние, совершенное подсудимым по одной статье 318 УК РФ. Таким образом, результат, который я закладывал, писав ходатайство о необходимости изменения обвинения, был достигнут. Государственный обвинитель попросил назначить подсудимому наказание в виде штрафа в размере 30 000 рублей, то есть ровно в пределах санкции статьи 319 УК РФ.

Итог по делу.

Суд квалифицировал действия подсудимого по оскорблению представителя власти и причинения ему насилия по одной статье 318 УК РФ ввиду одномоментности совершения деяний и назначил наказание в виде штрафа 30 000 рублей. Такое наказание полностью устраивало сторону защиты, так как соответствовало санкции деяния по статье 319 УК РФ, вину, в совершении которого признавал подсудимый.

В конце рассмотрения настоящего дела хотелось бы отметить, что хоть в отношении подзащитного и был вынесен обвинительный приговор по ч. 1 ст. 318 УК РФ, фактически для него такой приговор стал некой «альтернативной реальностью» приговора оправдательного, так как назначенное наказание было ровно таким же, как если бы его назначили только за оскорбление по ст. 319 УК РФ. Главное, чего больше всего опасался подзащитный – реального лишения свободы, не произошло. Вынесенный судом приговор представлял собой «соломоново решение» по столь неоднозначной ситуации, обжаловать такой приговор не захотела ни сторона обвинения, ни сторона защиты.

Автор статьи – адвокат Спиридонов Михаил Владимирович.

С приговором суда по данному делу можно ознакомиться по ссылке здесь.

Поделиться статьей в социальных сетях
Количество просмотров статьи: 4 956

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *